«Мы хотели воевать против всего...»

Запах книжных страниц был известен Эриху с раннего детства. Его папа, Петер Франц Ремарк, работал переплетчиком. А мама… – мамой. Анну Марию сын любил больше всех: именно ее смерть прибавила к имени писателя частицу Мария (маленького Ремарка крестили Эрихом Паулем).

Детство и большую часть юности будущий писатель провел в городке Оснабрюк.

Ремарк с сестрами, 1909 г. фото: nyu.edu

Кто знал тогда, еще до начала Первой мировой войны, что именем школьника из малоимущей семьи скоро будет гордиться весь город. Разве кто-то мог подумать, что в Оснабрюк начнут со всего мира съезжаться почитатели его творчества, городская мэрия назовет его именем улицу, а представители искусства создадут премию, посвященную памяти писателя!

Ежегодно в этот городок приезжают те, кого бессмертные произведения Эриха Марии заставили направиться на поиски «ремарковских» мест. По «долгу службы» сюда приезжал даже популярнейший украинский писатель 90-х Юрий Андрухович. В 2005 году именно ему присудили Премию мира им. Э.М. Ремарка.

Проблема воли, как и внутренней ответственности, заинтересовала Ремарка очень рано: война вспыхнула, когда ему не было и 18-ти. На Западном фронте Ремарк был ранен в левую ногу, правую руку и шею.

Ремарк в армейской форме со своим псом Вульфом, 1918 г. фото: nyu.edu

1918 г. фото: nyu.edu

Именно трагические события этого времени писатель отобразил в романе, прославившем его на весь мир, – «На Западном фронте без перемен» (1929).

С

неподдельной болью Эрих Мария писал: «Мы хотели воевать против всего, всего, что определило наше прошлое, – против лжи, себялюбия, корыстности и бессердечия; мы стали жестче и не доверяли никому, кроме самого близкого товарища, не верили ни во что, кроме тех сил, которые никогда нас не обманывали: неба, табака, деревьев, хлеба и земли. Но что из этого вышло?! Все разрушалось, фальсифицировалось и забывалось. А тому, кто не умел забывать, оставались только бессилие, отчаяние, безразличие и водка. Прошло время великих человеческих и мужественных мечтаний. Торжествовали делки. Продажность. Убожество».

В школе нас учили, что Ремарк – писатель «потерянного поколения», поколения, топившего свое отчаяние в бутылке и не умевшего жить не войной. Но почему после прочтения его романов так хочется жить? Почему хочется любить и быть надежным другом? Почему так остро чувствуешь ценность мгновения и так искренне каешься за «бесцельно прожитые годы»?

Вероятно, из-за того, что сам автор никогда не был «потерянным». Умел любить, страдать, умел чувствовать тончайшие человеческие мотивации. Впрочем, это не сделало его счастливым. Наибольшая любовь его жизни постоянно убегала от него, как песок между пальцами: вот она есть, а вот – уже нет. Ну, что же, если Она – Марлен Дитрих, ожидать другого не придется. Ремарк хорошо понимал это, а потому говорил: «Любовь – самая непрочная разновидность счастья».

Победить в «битве» с Дитрих

Крупнейший писатель и легендарная актриса познакомились в 1930 году, но тесные отношения завязались между ними намного позже – в 1937-м. Вот как описала первую встречу «Синего ангела» и Ремарка дочь Дитрих Мария Рива:

«Она сидела со Штернбергом в венецианском «Лидо» за обедом, когда к их столику подошел незнакомый мужчина.
– Господин фон Штернберг? Милостивая госпожа?

Моя мать вообще не любила, когда с ней заговаривали незнакомые люди, но ее очаровал глубокий, выразительный голос мужчины. Она оценила тонкие черты его лица, чувственный рот и глаза хищной птицы, взгляд которых стал мягче, когда он поклонился ей.
– Позвольте отрекомендоваться. Эрих Мария Ремарк.

Моя мать подала ему руку, которую он вежливо поцеловал. Фон Штернберг жестом приказал официанту принести еще один стул и предложил:
– Не присоединитесь ли к нам?
– Премного благодарен. Если милостивая госпожа не против.

В восторге от его безукоризненных манер, мать слегка улыбнулась и кивком предложила ему сесть.
– Вы выглядите слишком молодо для того, чтобы написать одну из самых значительных книг нашего времени, – сказала она, не спуская с него глаз.

– Возможно, я написал ее всего лишь для того, чтобы однажды услышать, как вы сказали эти слова своим замечательным голосом. – Он поднес ей огонь от своей золотой зажигалки; она прикрыла язычок пламени в его загорелой руке своими тонкими белыми кистями, глубоко вдохнула папиросный дым и кончиком языка стрясла с нижней губы крошку табака...
Фон Штернберг, гениальный постановщик, тихо исчез. Он сразу распознал любовь с первого взгляда».

А дальше были эпизодические встречи, которые к 1937 году переросли в запланированные. Общие путешествия, романтичные венецианские вечера. А на расстоянии – письма. К сожалению, сегодня можно найти лишь одну сторону активной переписки этой удивительной пары – послания Ремарка. Ответы Дитрих (хоть редкие, они все же были) почти не сохранились – большинство из них уничтожила жена писателя Полет Годдар. Да-да, у каждого из влюбленных была законная «половинка», как и многочисленные любовные связи. Как заведено у таких пар, они постоянно ссорились и расходились, впрочем даже после окончательного разрыва в 1940-м Ремарк и Дитрих поддерживали товарищеские отношения.

Ремарк и Дитрих, Канны, 1939 г. фото: nyu.edu

Не секрет, что одно из своих самых выдающихся произведений, «Триумфальную арку» (1945), Эрих Мария посвятил Марлен. Жоан Маду, главная героиня произведения, – почти точная копия удивительной немки: «Красавица, возбуждающая и пропащая, с высоко поднятыми бровями и лицом, тайна которого пряталась в его открытости. Оно ничего не скрывало и таким образом ничего не выдавало. Оно не обещало ничего и в то же время – обещало все». Свои письма к Дитрих писатель часто подписывал именем главного героя «Триумфальной арки»: Равик.

Епистолярий Ремарка – это совсем отдельная тема. Впрочем, не процитировать что-то из него – грех.

«Я думаю, нас подарили друг другу в наиболее удачное время. Мы до боли заждались друг друга. У нас было слишком много прошлого и совсем никакого будущего. Но мы и не хотели его. К своим любимым детям Бог так же добр, как и жесток – и несколько лет назад он уже подбрасывал нас друг другу. То, что мы этого совсем не осознали, он милостиво не заметил и простил. А теперь он, будто ничего не случилось, повторил все опять. И опять все едва не треснуло через нас, лягушек несерьезных. Но в последний день Он сам, наверное, вмешался и помог. Восславим же его».

Судя из тех писем и дневниковых записей, которые сохранились, Марлен не отвечала Ремарку такими же чувствами. Для нее он всегда был одним из – мужчин и женщин, которыми кинодива увлекалась с незаурядной регулярностью.

«Любовь – это борьба. И главная опасность – желание отдать себя целиком. Кто сделает это первым – тот проиграл. Надо сжать зубы и быть жестоким – тогда победишь», – писал Ремарк. Победить в «битве» с Дитрих ему не удалось. Она привыкла побеждать сама. А ещё привыкла охотиться. Не потому ли славный житель Оснабрюка записал: «То, чего не можешь олучить, всегда кажется лучше, чем то, что уже имеешь. В этом и есть романтика и идиотизм человеческой жизни».

P.S. Скоро «ПіК України» напечатает репортаж со дня празднования юбилея Ремарка в городе Оснабрюк.