Бергман начал снимать в 1940-х.

Ингмар Бергман, 1940 г. фото: ЕРА

Первый же фильм «Травля», снятый по его сценарию, получил гран-при в послевоенных Каннах. Однако последующие фильмы Бергмана, несмотря на удачный дебют, киношная критика обходила молчанием. Для впечатлительного режиссера такая ситуация была нестерпимой, и в 1955 году он даже думал наложить на себя руки.

фото: Library of Congress

План был таков: его автомобиль на большой скорости срывается с горной трассы…. Но у судьбы в отношении Бергмана были свои планы: накануне ему позвонили по телефону из Стокгольма и предложили за хороший гонорар доработать чужой сценарий, на что Бергман с радостью согласился. Этот случай стал для него счастливым: с этого времени у режиссера словно открывается второе дыхание. Хотя идея улететь «с ветерком» так и не покинула Бергмана: нереализованный план режиссера претворяли в жизнь герои его фильмов.

Но вернемся в 1955 год. Бергман забирает гонорар и перебирается в небольшой тихий лесной отель. Именно там рождается сценарий картины «Улыбка летней ночи».

На съемках фильма «Улыбка летней ночи», 1955 г. фото: ЕРА

Коммерчески успешная лента вызывает восторженные отзывы прессы. Многоплановая, свежая и яркая лента послужила хорошим почином в ряду последующих проектов. Дальше были «Земляничная поляна» и «Седьмая печать».

Ингмар Бергман и Гуннар Шеберг на съемках фильма «Земляничная поляна». фото: wikipedia.org

Работая над этими картинами, режиссер еще не осознает, что уже вскоре его работы вызовут настоящий фурор. За «Земляничную поляну» (1957) ему вручат «Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля, а за «Седьмую печать»(1956) шведский режиссер получит сразу две награды: Золотого венецианского льва и специальный приз в Каннах 1957 года.

«Земляничная поляна». фото: kinopoisk.ru

«Седьмая печать». фото: kinopoisk.ru

Все последующие ленты Бергмана неизменно будут вызывать удивление и восторг. «Зубастая» критика будет только разводить руками: режиссер никогда не повторяется и неизменно выносит на публику фильмы-откровения, фильмы, которые не так просто смотреть, но необходимо понять.

Бергман не останавливался на достигнутом. Предыдущие кинолавры и последующие «Оскары» (трижды за лучший иностранный фильм: «Причастие», «Сквозь темное стекло», «Фанни и Александр») были для него подтверждением правильно избранного пути.

Ингмар Бергман (справа) и Свен Никвист во время съемок фильма «Фанни и Александр», 1981 г. фото dnevnik.bg

Однако награды для Бергмана были не благом, а скорее злом. Чем больше их собирается, считал он, тем меньше правды можно услышать от критиков. От рабочих дневников со сценариями он избавился, считая, что хранить их – плохой знак. А самым большим страхом режиссера было снять «бергмановский» фильм – ленту, в которой просматривалась бы стереотипная нагрузка «позаимствованное» из предыдущих фильмов.

Не потому ли Бергман смотрел свои фильмы только в случае, если у него не было другого выбора. Этот процесс приносил ему мало положительных эмоций. Приведем здесь цитату: «Те немногие разы, когда в том появлялась нужда или же меня одолевало любопытство, я всегда, без единого исключения, независимо от того, что это была за картина, впадал в дикое возбуждение, ощущал неотложную потребность помочиться, опорожнить кишечник, трепетал от страха, был готов разразиться слезами, гневался, боялся, чувствовал себя несчастным, испытывал ностальгию, становился
сентиментальным и так далее. Таким образом, из-за этого не вмещавшегося ни в какие планы урагана чувств я свои фильмы не смотрел».

Немногие режиссеры могли бы похвастать таким шквалом эмоций, которые бурлили вокруг фильмов Бергмана. Его работа «Лето с Моникой» (на рекламном плакате – обворожительная Гарриет Андерсон в облегающем свитере) становится символом настоящей шведской свободы. То же касается и «Молчания». После того как эта лента вышла в прокат, с Берманом и его женой приключился один неприятный случай: супругам отказали сдавать дачу. «Приличные жильцы не должны снимать неприличные фильмы», – такой была реакция консервативной публики на «Молчание». Даже раскованные французы будут пытаться вырезать из того фильма «сцены, возмущающие общественную мораль». Что уж говорить о СССР, где в работах Бергмана цензоры усмотрели «латентный фашизм» и «человеконенавистничество».

«Молчание». фото: pixhost.eu

Между тем, фильмы Бергмана – совсем не «клубничка». В каждой из 50-ти созданных им историй повествуется о смерти и утрате близких, о потребности выжить при условиях экзистенциального одиночества, о поиске поддержки и необходимости любить. Все это Бергман пережил сам и не мог не донести до своих зрителей.

Да, «Земляничная поляна», фильм, ставший классикой, – вообще автобиографичный. Как признавался сам режисер, так он хотел попросить прощение у собственных родителей, отношения с которыми сложились не лучшим образом, и пережить очередной развод.

У каждого из героев Бергмана – таких выразительных и интеллигентных, с легким «холодком» в характере – свой персональный ад. Все они словно переживают за нас то, чего мы, благодаря им, можем избежать. Не даром Бергман снимает своих героев крупным планом: так мы можем «вжиться» в них, проникнуться глубиной эмоций гениальных, как сам режиссер, актеров Бергмана.

Ингмар Бергман не умел объяснить, где он находил то неисчерпаемое, что вкладывал в свои ленты. «Мои фильмы, – писал он в автобиографичной книге «Картины», – зарождались во внутренностях души, мозга, нервах, половых органах и, в последнюю очередь, в кишках. Ленты были вызваны к жизни желанием, у которого нет имени».

В 1995 году у Бергмана умирает жена Ингрид, с которой он прожил 24 года. Жизнь надломилась, и режиссер отходит в глубокие сумерки депрессии. Он уединяется, на связь виходить только по телефону, который считает замечательным изобретением человечества.

1998 г. фото: ЕРА

До смерти с ним остаются только несколько сот старых блокнотов, которые Бергман заказал в количестве 800 штук специально, чтобы «до смерти хватило». Там он записывает все свои сценарии и наработки.

«Ты становишься, как свеча, которую задули. Это вселяет у меня странное ощущение удовольствия. Единственное, чего я боюсь, – утратить способность создавать что-то новое, что трогает людей», – так размышлял он о смерти.

Очевидно, что перед смертью эти страхи обошли Бергмана. На своем веку он создал около 50 собственных фильмов и свыше 120 спектаклей (60 лет Ингмар Бергман проработал в драматическом и оперном театре). А ведь были еще и пьесы, и документалистика...

фото: ЕРА