Это не только чистый воздух и прогулки горными тропинками, но и интересные культурологические путешествия, ведь Закопане дало название целому архитектурному стилю. Причем – первому польскому национальному архитектурному стилю. Собственно, об этом – подробнее.

Дом в закопанском стиле по проекту Виткевича. Фото: pl.wikipedia.org

Как курорт небольшое горное поселение Закопане начало развиваться во второй половине ХІХ века. Тогда широко пропагандировались новые методики лечения чахотки и Закопане, с его чистым воздухом и чарующей природой, как нельзя лучше отвечало всем климатическим требованиям, нужным для лечения людей, пораженных туберкулезом. Собственно, отсюда – грустная закопанская шутка о том, что своим развитием оно обязано именно больным. Конечно, приезжали и обычные отдыхающие, жаждущие горной экзотики, дикой природы и неповторимого гуральського колорита. Со временем наплыв курортников стал настолько велик, что возникла необходимость перестройки городка, который уже не мог вместить всех желающих. Среди зажиточных людей стало модным строить себе в Закопане летние резиденции. Первый такой дом возвел в 1877 году польский художник и популяризатор Татр Валерий Эльяш-Раджиковский, однако – в модном тогда швейцарском стиле. Сооружения, появлявшиеся в последующие годы, также подражали курортной архитектуре, распространенной тогда в Австро-Венгрии. Однако в 1890 году в Закопане приехал Станислав Виткевич – и навсегда изменил его архитектурный образ.

На фигуре этого многогранного деятеля польской культуры остановимся детальнее.

Станислав Виткевич.

Родился Станислав Виткевич в 1851 году в Литве. Его родители, горячие польские патриоты, за участие в подготовке Январского восстания были высланы в Сибирь, куда, вслед за родителями, уехал и 12-летний Станислав. Еще в Томске он заинтересовался живописью, затем была учеба в Петербургской (1869–1871) и Мюнхенской (1872–1875) художественных академиях, возвращение на родную землю и активный творческая работа на поприще живописи, художественной критики, а вскоре, после переезда в Закопане, – и архитектуры. Переехать в Татры его заставила та же печально известная чахотка. Конечно, закопанские новостройки в швейцарском или же тирольском стиле не удовлетворяли ни эстетических, ни национальных чувств Виткевича. Для него, увлеченного гуральськой народной архитектурой, в которой он видел сохранившиеся прапольськие формы, было очевидным, что эти новостройки стилистически и по духу чужды культуре Подгалья и что нужно создать стиль, который восходил бы корнями к местным традициям.

Так называемые «баталии за стиль» начали активно разгораться на страницах тогдашней прессы. Станислав Виткевич рьяно отстаивал свои позиции. Собственно, его взгляды на архитектуру были в духе тогдашних прогрессивных тенденций. В частности, в Российской империи подобным явлением был псевдорусский стиль (городские многоэтажные деревянные здания – своеобразное переосмысление архитектуры сельского дома), замечательные образцы какого Виткевич имел возможность видеть в Томске, а впоследствии, учась в Санкт-Петербурге, был свидетелем попыток внедрения псевдорусского стиля в урбанистическую архитектуру этого города.

Для польской культуры выражение в архитектуре национальной идеи имело особое звучание. Ведь Польши как отдельного государства в то время не существовало и единый общепольский архитектурный стиль должен был, кроме прочего, служить также и объединительной миссией, засвидетельствовать единство поляков, силой разделенных между разными государствами.

«Мы нашли гураля в пышном, богато украшенном доме, окруженного изысканностью, которая проступала из каждой вещи, каждой мелочи, которой он пользовался в быту, – писал Станислав Виткевич. – Его дом был сокровищницей древней культуры, сохранившейся благодаря этим людям, культуры, которая словно бы и жила, но не развивалась, потому что не изменялись условия человеческой жизни. Она была обречена на смерть, на исчезновение и, казалось, ждала спасения, звала на помощь. И мы ее спасли, гуральський дом породил тип другого, высшего строительства, изысканные конструкции и орнаменты стали источником развития большого художественного движения, а исследования выявили, что такие строения и орнаменты некогда были распространены на территории всей Польши». Взяв за основу гуральськую народную архитектуру, Виткевич насытил ее элементами сецессии, таким образом объединив актуальную городскую эстетику того времени и деревенские фольклорные элементы.

Первый дом, построенный в закопанском стиле, – это вилла «Колыба», в помещении которой сегодня находится Музей закопанского стиля.

Вилла "Колыба", ок. 1900 г. (фото из Татранского музея).

У нас есть дополнительный повод подробно рассказать об этом сооружении, ведь к его возведению причастен наш земляк – помещик из села Якимовка, что на Подолье, Зигмунт Гнатовский. Именно по его заказу в 1892–1893 годах по проекту Станислава Виткевича и была построена вилла. Гнатовский захотел иметь в Закопане постоянную резиденцию, ведь он был страстным коллекционером гуральского искусства, а кроме того, страдал чахоткой. Сначала он планировал возвести простой гуральський дом, но Виткевич убедил его строить в закопанском стиле. Был продуман не только внешний вид дома, но и интерьеры, для которых Виткевич спроектировал мебель, шторы, карнизы, посуду, изразцы для печей, дверные ручки и замки – собственно, все, до мельчайших деталей.

Плитка из интерьера виллы "Колыба". Фото автора.

Фрагмент интерьера виллы "Колыба". Фото автора.

Икона подгалянска, ХІХ в., образец гуральского народного стиля. Фото автора.

Специально была разработана открытая терраса, на которой удобно отдохнуть и наслаждаться целительным горным воздухом. В 1901 году Гнатовский несколько видоизменил дом, пристроив новое крыло, сохранив при этом общую стилистику. Одной из новых комнат дома он дал название «гуральськой» и разместил в ней свою этнографическую коллекцию. После смерти Гнатовского (он умер в родной Якимовке в 1906 году, не оставив наследников) «Колыба» была продана, а его гуральськая коллекция, согласно завещанию, перешла Татранскому музею.

Сама же «Колыба» в течение почти девяноста лет много раз меняла владельцев и функциональное назначение, и зачастую новые хозяева не очень-то заботились о сохранении стиля архитектурной жемчужины, перестраивая, видоизменяя ее исходя из своих нужд и вкуса. Здесь располагались и дом отдыха, и ячейка Гитлерюгенда, и детский дом. В конечном итоге, в 1993 году в «Колыбе» открыли филиал Татранского музея – Музей закопанского стиля, а этнографическая коллекция Зигмунта Гнатовского вернулась на свое историческое место – в «гуральськую» комнату. В другой комнате музея находится экспозиция работ знаменитого Виткацы – сына Станислава Виткевича, польского художника, писателя, фотографа, философа, судьба которого также тесно связана с Закопане.

"Колыба" сегодня. Фото: pl.wikipedia.org

Дебют в закопанскому стиле понравился местным курортникам и положил начало новой моде. Вскоре подобные симпатичные деревянные домики появляются друг за другом в Закопане и его околицах, создавая знаменитый сегодня архитектурный образ города, его, так сказать, визитную карточку. Среди самых известных архитектурных детищ Станислава Виткевича – вилла «Под едлами» («Под елями»), помещение Татранского музея, Часовня Святого Сердца Иисуса в селе Ящурувка и другие.

Вилла «Под елями». Фото: pl.wikipedia.org

Часовня Святого Сердца Иисуса в селе Ящурувка. Фото: pl.wikipedia.org

Интерьер часовни. Фото: pl.wikipedia.org

Хронологически закопанский стиль просуществовал до начала Первой мировой войны, после которой доминирующим стал усадебный стиль, у которого в закопанском региональном варианте много общего со стилем, созданным Виткевичем.
После Второй мировой войны в рамках соцреалистической архитектуры развился так называемый «новозакопанський» стиль, который также дал очень интересные сооружения. В частности, Дом туриста, построенный в 1958 году, у которого самая большая в Европе крытая тесом крыша.

Дом туриста, 1958 г., у которого самая большая в Европе крытая тесом крыша. Фото: pl.wikipedia.org

Строят в Закопане и сегодня – как универсальные современные коттеджи, так и стилизации под закопанский стиль начала прошлого века. Прогуливаясь по городу, можно своими глазами увидеть эволюцию местной архитектуры и разглядеть множество интересных мелочей. Классический же закопанский стиль Станислава Виткевича – уже история. Однако в свое время он выполнил очень важную функцию, собственно, сделал то, о чем и мечтал его автор: не позволил традиционной местной гуральськой архитектуре бесследно исчезнуть и раствориться во вненациональной универсальности, творчески трансформировал ее и вывел на новый уровень. И – кроме этого – стал первым польским национальным архитектурным стилем, ярко напомнив во времена разделенной Польши о существовании польской национальной культуры. Трудно определить, какую роль это сыграло в духовном объединении поляков, однако фактом остается то, что уже в 1918 году, лишь через четверть века после возведения первой закопанской «Колыбы» и через 146 лет после первого раздела Речи Посполитой и 123 года после уничтожения польского государства как такового, Польша таки вернула себе независимость и государственность. К сожалению, сам Станислав Виткевич до этого не дожил. Он умер в 1915 году от чахотки.