Вне действий военных должна быть определенная ценностная мотивация, должен быть смысл. Другое дело, что и ценностные мотивации, и смыслы часто используют как материал для пропагандистских манипуляций. И ярким примером тому является война в Ираке. Однако теперь интересным является пример российский. Невзирая ни на что, свои военные «достижения» и успешность в Грузии, Россия заведомо проиграла главное, вневоенное, противостояние – противостояние смыслов.

фото: ЕРА

За ее наступательными действиями нет таких ценностей и смыслов, которые она могла бы предложить другим как основу мировоззрения нации, общества, государства. На вооружении у Америки есть одна фундаментальная Метаценность – Свобода. Утверждение этой ценности, ее развертывания в конкретно историческом пространстве и времени, является смыслом. Смыслом мощным и жизнеутверждающим, что подтверждает вся история и современность США, их реальны социальные и экономические стандарты жизни. Россия не имеет альтернативы или синонима такого Метасмысла, и за последние 18 лет так и не смогла заложить его фундамент. Газ, нефть и дорогой керосин, только распространяют специфический запах, смешав который с самым страшным из всех земных запахов – запахом войны – можно получить смертельно ядовитую смесь. И от такого удушья нужно спасаться, бежать стремглав.

Ни газ, ни солярка не является смыслообразующими компонентами внешней политики государства. Бывший посол США в НАТО Роберт Гантер в интервью ВВС Ukrainian сказал следующее: «У России нет большого авторитета или влияния. У нее есть много нефти и газа – и больше, собственно, ничего». Полностью согласиться с утверждением Роберта Гантера трудно. Кроме нефти и газа, у России есть великая культура, непревзойденные, уникальные традиции и школы театрального искусства, кинематографа, балета, живописи, богатая и глубокая литература. Нет, у России есть не только газ и нефть. Это тоже факт. Еще у России есть ее православная традиция, ее православная мировоззренческая система после распада СССР начала возрождаться и по-новому самоутверждаться. Но при этом в России можно наблюдать необычайное сближение государства и церкви, последняя чаще всего оперативно дублирует позиции российского государственного руководства по важнейшим вопросам внешней политики и политики безопасности, и война в Грузии не является исключением. Однако конкурентоспособный в геополитике 21-го века смысл не может поддерживаться моральным авторитетом и действиями ни одной конкретной внутригосударственной социальной организации, институции, даже если эта институция – церковь. Такой смысл должен быть самоочевидным, самодостаточным, и хоть относительно универсальным.

А теперь представьте себе весенний, солнечный Амстердам. Неподалеку от центрального железнодорожного вокзала города на берегу широкого канала есть причал, с которого отправляются экскурсионные пароходы. Туристам предлагают путешествие по каналам Амстердама. И вот швартуется очередной пароход, его заполняет большая группа пожилых туристов, на глаз средний их возраст – лет 70-75 , в их разговорах слышны английская, немецкая и итальянская речь, они улыбаются, выглядят довольными счастливыми.

Кто-то может себе представить пароход, заполненный такими же пожилыми туристами, только из России – и пусть даже не в Амстердаме, а скажем, поближе – на Висле, в польском Кракове? Нет, намного легче представить русскую бабушку, собирающую пустые пивные бутылки где-то в центральном городском парке своего родного Горнозаводска Пермской области. И это потому, что Россия имеет глубоко проблемное общество. И это потому, что средняя продолжительность жизни в России минимум на 10-12 лет меньше, чем на Западе, и это потому, что по измеряемому ООН индексу человеческого развития, при определении которого учитываются, кроме ожидаемой продолжительности жизни при рождении ребенка, грамотность взрослого населения страны, количество получивших образование, доля ВВП на душу населения, Россия в 2007 году была 67-й из 177 стран мира, для сравнения: США заняли 12-е место, Великобритания – 16-е, Украина – 76-е.

Способность страны к изменению или установлению – на региональном ли, на глобальном ли уровне – приемлемой для нее геостратегической конфигурации, равно как и возможность защищать права человека за пределами своей территории, начинаются не с нефтегазового шантажа и пропагандистской империалистической истерии, а с возможности создать стойкую, дееспособную геополитическую конфигурацию внутри собственной страны и защищать, в первую очередь, права своих граждан внутри страны. Достаточно вспомнить о Чечне, Дагестане, Ингушетии, о проблемах с правами человека внутри России, чтобы осознать, какими пустыми являются сегодняшние агрессивные геополитические амбиции России. Стоит сравнить социально-экономические стандарты жизни людей, скажем, в каком-то провинциальном городке Уэльса с тем же, уже упоминавшимся, русским Горнозаводском, чтобы понять лицемерность и абсурдность российского демарша в Грузии. Россия проиграла в противостоянии смыслов, воплощенных в жизнь, проиграла еще до того, как российские войска вошли в Гори.

фото: ЕРА