А незадолго до Большого антикварного салона владельцы «Боско» решили повысить собственные рейтинги и поднять квоту доверия потенциальных клиентов. Поэтому, взяли да и выставили работы Андре Лота, Марка Шагала и Сальвадора Дали.

Наталия Лисенко представляет будущие экспонаты Большого антикварного салона.

Рассматриваем две литографии Шагала - «Мексиканский пейзаж» и «Пара».

От подобной информации не трудно надолго утратить душевный покой. В Украине «живого» Дали и Лота еще не видели. Шагал, правда, был – в прошлом году его произведения выставляли в Харькове. Да и в этом году в Киеве уже видели одну картину авангардиста – в рамках выставки от Sothebey’s в Музее западного и восточного искусства имени Варвары и Богдана Ханенко.

А тут – целых пять произведений: кубистическое полотно Андре Лота («Портрет», 1944), от Дали – литография («Коррида») и гравюра («Флоренция. Пейзаж») и две литографии Шагала («Мексиканский пейзаж», «Пара»). Кто же привез такую ценность в Украину? В «Боско» имена не называют. Владелица галереи Наталия Лысенко утверждает, что произведения для показа предоставили частные коллекционеры. Для общественности они остались инкогнито.

Сальвадор Дали – литография «Коррида».

Гравюра Дали - «Флоренция. Пейзаж».

Марк Шагал - «Пара».

Единственная из представленных работ - живописная картина: Андре Лот, «Портрет», 1944.

Марк Шагал - «Мексиканский пейзаж».

Единственная информация, которой поделились в «Боско», что из двух коллекционеров, которые предоставили художественные произведения, ни один – не Игорь Воронов (в этом году бизнесмен «засветился» на Скульптурном салоне, показав собственную коллекцию Огюста Родена и Александра Архипенко). «Воронов – достаточно публичная личность, чтобы не скрывать свое имя», – держа интригу, отметила Наталия Лысенко.

Неизвестными остались не только имена владельцев. В «Боско» молчат и о том, как работы такого уровня попали в Украину. Между тем, антиквары как никто иной знают о трудностях ввоза и вывоза культурных ценностей (в частности, антиквариата) через украинскую границу.

Туманной остается и подлинность выставленных произведений. На вопрос «ПіК України» об экспертизе произведений, Наталия Лысенко показала ксерокопию сертификата на «Портрет» Андре Лота, подписанного парижскими экспертами. Документацию на другие произведения в «Боско» показывать не пожелали. «Вы просите нас разгласить закрытую информацию», – говорят здесь.

Наталия Лисенко рассказывает о «шагаловской бумаге с авторскими водяными знаками».

Такой подход к делу – по меньшей мере странен. Анонимность владельцев понять еще можно. А вот то, что ответ на вопрос о подлинности работ такого уровня не дается, – не может не насторожить. Тем более, что вопрос атрибуции графики имеет свои особенности в сравнении с живописью.

«Каждая литография или гравюра имеет собственный номер, – рассказала «ПіК України» искусствовед Ольга Петрова. – Его указывают в левом нижнем углу работы: порядковый номер оттиска и через косую черточку общее количество оттисков. Авторскими считаются только первые 15. Все последующие – тиражные и ценятся гораздо меньше».

В левых нижних углах четырех графических работ, представленных в «Боско», красуются такие цифры: 227/300 («Мексиканский пейзаж», Марк Шагал), 227/300 («Пара», Марк Шагал), 121/250 («Коррида», Сальвадор Дали), 163/250 («Флоренция. Пейзаж», Сальвадор Дали). Как видно, первая цифра во всех четыре произведений несколько больше, чем 15.

Впрочем, с выводами лучше не спешить, ввиду всех аргументов владельцев «Боско» и их заверений о «шагаловской бумаге с авторскими водяными знаками». В конечном итоге, и 225-й оттиск делался с основы, на которую, весьма возможно, собственной рукой наносили рисунки Дали и Шагал.

Удивляет еще одно – рядом с достойно оформленной в раму картиной Лота (ее подлинность почему-то принимается на веру) работы Шагала и Дали вызывают чуть не слезы сочувствия. Для показа прессе их вытащили из паспарту и пришпилили к фанере канцелярскими кнопками. От такого обращения не у одного искусствофила замерло бы в груди.

Красиво оформленный Лот...

...и «пришпиленный» Шагал.

Остается надеяться, что к началу Большого антикварного салона «бесценным» произведениям все-таки найдут какую-нибудь одежку. И достойное алиби.

фото: Саша Еремеев