Художница Екатерина Билокур прожила в родном селе всю жизнь, часто терпя издевки и унижения от односельчан. Однажды даже ходила к реке топиться – к счастью, спасли. Писатель Архип Тесленко тоже умирал в своем селе, казалось бы, забытым и отброшенным на культурные маргинесы. При жизни философа Фридриха Ницше было продано целых ...семь экземпляров его в будущем знаменитой книги «Так говорил Заратустра».

Спросите, что общего между этими тремя «неудачниками»? Кроме большого таланта, общее между ними то, что каждый при жизни пережил так называемое медийное невнимание. Конечно, это были другие времена и географии проживания, но... Фотографиями русского писателя Леонида Андреева, современника Архипа Тесленко, помещенными на открытках, восхищались юные гимназистки. Конечно, отсюда возникал интерес к нервной и пессимистической прозе автора. А фото на октрытках ведь печаталась потому, что писатель был популярен среди журналистов того времени. То есть, хотят деятели искусств того или нет, а холодное слово медиакратия влияет на их жизнь. То есть, еще в начале прошлого столетия судьба тех же Тесленко и Андреева зависела, помимо других факторов, и от журналистской поддержки.

Что уж говорить о нынешней, по Гессе, фейлетонной эпохе? Под мощным влиянием империи развлечений и наслаждений культуре отводится роль шута. Даже не королевского, а так – средней руки. Или бармена. Искусство, мол, должно развлекать и расслаблять человека, который много работает. Тот не художник, кто не успешен, кто не медиа-звезда и чей «товар» плохо продается. Бедному Фридриху Ницше еще повезло с эпохой, потому что сейчас, принимая во внимание нечесанность усов и резкие, недипломатичные высказывания, не видать бы ему университетской кафедры, как свои ушей! А что касается продаж его книг, то Ницше любой журналист мог бы окрестить, к примеру, лузером или ещё как-то.

Журналистам не создали социальных условий, чтобы они неспешно распознавали новых Екатерин Билокур среди художников. В силу этого, сегодня шансы стать так называемой медиа-звездой намного выше у человека с посредственным талантом, зато с мощной конъюнктурной интуицией и елейно-лживым язычком в общении с нужными людьми. Тому комплимент отвесил, там лицемерно похвалил, там убедил силком, долдоня как он талантлив, там подключил мужское – или женское – обаяние, там очутился в нужном месте в нужное время... И везде поведение отличника от культуры, незаурядные способности а la Дейл Карнеги и так далее А там глядишь – пошли первые комментарии на ТВ или в тиражных газетах, что вы, мол, думаете о характере Осамы бен Ладена или о инсектофобии, о полесских топях или курсе евро.... И походя созданный самими же медийщиками «эксперт» с милой белозубою улыбочкой говорит, говорит и снова говорит... а дальше к нему уже так просто не подступишься, потому что чванливая массмедийная звезда демократична только снаружи, внутри же – потребность компенсации за долгие годы мимикрии под овечку... а дальше этот полубог, сотканный несчетными медийными усилиями, уже и сам начинает верить в собственное величие... Такой вот трагифарс получается, дамы и господа. Быть может, вы не знаете таких «полубогов» и я преувеличил?

Талантливые люди, работающие в разнообразных сферах культуры, сейчас не могут реализовать себя без медиа-поддержки. Ведь в противном случае они пополнят батальоны «билокуровцев», то бишь людей с талантом, каковой никто – или почти никто – вовремя не растолковал обществу культурных потребителей. А подавляющее большинство медийщиков, которых не учили, как отличать талант от имитации – чего уж кота в мешке таить! – быстрее клюют на елейный подвешенный язычок и белозубую улыбочку нового художественного конъюнктурщика (также в основном талантливого), чем на угрюмое лицо или внутренние приступы мировой скорби какого-нибудь «билокуровца», пускай он будет даже одарен до гениальности. Сегодня, мол, должности гениев упразднены, массовое выше элитарного, профанное важнее от сакрального...

По правде говоря, нигде нет такого кривозеркалья и подмены понятий, как в альянсе медиа и культуры. И даже субъективизмом и разными вкусами не объяснить всей случайности и сумбура вокруг этого милого предмета разговора.